Вильям Шекспир, Сонет 125

Что, если бы я право заслужил

Держать венец над троном властелина

Или бессмертья камень заложил,

Не более надежный, чем руина?

Кто гонится за внешней суетой,

Теряет все, не рассчитав расплаты,

И часто забывает вкус простой;

Избалован стряпней замысловатой.

Нет, лишь твоих даров я буду ждать.

А ты прими мой хлеб, простой и скудный.

Дается он тебе, как благодать,

В знак бескорыстной жертвы обоюдной.

Прочь, искуситель! Чем душе трудней,

Тем менее ты властвуешь над ней!

Борис Пастернак, Гамлет

Гул затих. Я вышел на подмостки.

Прислонясь к дверному косяку,

Я ловлю в далеком отголоске,

Что случится на моем веку.

На меня наставлен сумрак ночи

Тысячью биноклей на оси.

Если только можно, Aвва Oтче,

Чашу эту мимо пронеси.

Я люблю твой замысел упрямый

И играть согласен эту роль.

Но сейчас идет другая драма,

И на этот раз меня уволь.

Но продуман распорядок действий,

И неотвратим конец пути.

Я один, все тонет в фарисействе.

Жизнь прожить - не поле перейти.

Николай Заблоцкий, Некрасивая девочка

Среди других играющих детей

Она напоминает лягушонка.

Заправлена в трусы худая рубашонка,

Колечки рыжеватые кудрей

Рассыпаны, рот длинен, зубки кривы,

Черты лица остры и некрасивы.

Двум мальчуганам, сверстникам её,

Отцы купили по велосипеду.

Сегодня мальчики, не торопясь к обеду,

Гоняют по двору, забывши про неё,

Она ж за ними бегает по следу.

Чужая радость так же, как своя,

Томит её и вон из сердца рвётся,

И девочка ликует и смеётся,

Охваченная счастьем бытия.

Владимир Маяковский, Лилечка

Дым табачный воздух выел. Комната - глава в крученыховском аде.

Вспомни - за этим окном впервые руки твои исступленно гладил.

Сегодня сидим вот, сердце в железе. День еще - выгонишь, можешь быть, изругав.

В мутной передней долго не влезет сломаная дрожью рука в рукав.

Выбегу, тело в улицу брошу я. Дикий, обезумлюсь, отчаяньем иссечась.

Не надо этого, дорогая, хорошая, давай простимся сейчас.

Все равно любовь моя - тяжкая гиря, ведь висит на тебе, куда ни бежала б.

Дай в последнем крике выреветь горечь обиженных жалоб.

Если быка трудом уморят - он уйдет, разляжется в холодных водах.

Кроме любви твоей, мне нету моря, а у любви твоей и плачем не вымолишь отдых.

Захочет покоя уставший слон - царственный ляжет в опожаренном песке.

Кроме любви твоей, мне нету солнца, а я и не знаю, где ты и с кем.

Если б так поэта измучила, он любимую на деньги б и славу выменял,

А мне ни один не радостен звон, кроме звона твоего любимого имени.

И в пролет не брошусь, и не выпью яда, и курок не смогу над виском нажать.

Надо мною, кроме твоего взгляда, не властно лезвие ни одного ножа.

Завтра забудешь, что тебя короновал, что душу цветущую любовью выжег,

И суетных дней взметенный карнавал растреплет страницы моих книжек...

Слов моих сухие листья ли заставят остановиться, жадно дыша?

Дай хоть последней нежностью выстелить твой уходящий шаг.

Иосиф Бродский, Я не то что схожу с ума, но устал за лето

Я не то что схожу с ума, но устал за лето.

За рубашкой в комод полезешь, и день потерян.

Поскорей бы, что ли, пришла зима и занесла всё это —

города, человеков, но для начала зелень.

Стану спать не раздевшись или читать с любого

места чужую книгу, покамест остатки года,

как собака, сбежавшая от слепого,

переходят в положенном месте асфальт.

Свобода —

это когда забываешь отчество у тирана,

а слюна во рту слаще халвы Шираза,

и, хотя твой мозг перекручен, как рог барана,

ничего не каплет из голубого глаза.

1976

Сергей Есенин, Я положил к твоей постели

Я положил к твоей постели

Полузавядшие цветы,

И с лепестками помертвели

Мои усталые мечты.

Я нашептал моим левкоям

Об угасающей любви,

И ты к оплаканным покоям

Меня уж больше не зови.

Мы не живем, а мы тоскуем.

Для нас мгновенье красота,

Но не зажжешь ты поцелуем

Мои холодные уста.

И пусть в мечтах я все читаю:

«Ты не любил, тебе не жаль»,

Зато я лучше понимаю

Твою любовную печаль.

Мария Петровых, Люби меня. Я тьма кромешная

Люби меня. Я тьма кромешная.

Слепая, путанная, грешная.

Но ведь кому, как не тебе,

Любить меня? Судьба к судьбе.

Гляди, как в темном небе звезды

Вдруг проступают. Так же просто

Люби меня, люби меня,

Как любит ночь сиянье дня.

Тебе и выбора-то нет:

Ведь я лишь тьма, а ты лишь свет.

1942

Тарас Шевченко, Заповіт

Як умру, то поховайте 

Мене на могилі, 

Серед степу широкого, 

На Вкраїні милій, 

Щоб лани широкополі, 

І Дніпро, і кручі 

Було видно, було чути, 

Як реве ревучий. 

Як понесе з України 

У синєє море 

Кров ворожу... отойді я 

І лани, і гори — 

Все покину і полину 

До самого бога 

Молитися... а до того 

Я не знаю бога. 

Поховайте та вставайте, 

Кайдани порвіте 

І вражою злою кров'ю 

Волю окропіте. 

І мене в сем'ї великій, 

В сем'ї вольній, новій, 

Не забудьте пом'янути 

Незлим тихим словом.

Джозеф Киплинг, Если в стеклах каюты

Если в стеклах каюты

Зеленая тьма,

И брызги взлетают

До труб,

И встают поминутно

То нос, то корма,

А слуга, разливающий

Суп,

Неожиданно валится

В куб,

Если мальчик с утра

Не одет, не умыт

И мешком на полу

Его нянька лежит,

А у мамы от боли

Трещит голова

И никто не смеется,

Не пьет и не ест, -

Вот тогда вам понятно,

Что значат слова:

Сорок норд,

Пятьдесят вест!

Joseph Kipling, If

If you can keep your head when all about you

Are losing theirs and blaming it on you,

If you can trust yourself when all men doubt you,

But make allowance for their doubting too;

If you can wait and not be tired by waiting,

Or being lied about, don't deal in lies,

Or being hated, don't give way to hating,

And yet don't look too good, nor talk too wise:

If you can dream -- and not make dreams your master;

If you can think -- and not make thoughts your aim;

If you can meet with Triumph and Disaster

And treat those two impostors just the same;

If you can bear to hear the truth you've spoken

Twisted by knaves to make a trap for fools,

Or watch the things you gave your life to, broken,

And stoop and build'em up with worn-out tools:

Григорій Сковорода, Всякому місту — звичай і права...

Всякому  місту  —  звичай  і  права,

Всяка  тримає  свій  ум  голова;

Всякому  серцю  —  любов  і  тепло,

Всякеє  горло  свій  смак  віднайшло.

Я  ж  у  полоні  нав'язливих  дум:

Лише  одне  непокоїть  мій  ум.

Панські  Петро  для  чинів  тре  кутки,

Федір-купець  обдурити  прудкий,

Той  зводить  дім  свій  на  модний  манір,

Інший  гендлює,  візьми  перевір!

Я  ж  у  полоні  нав'язливих  дум:

Лише  одне  непокоїть  мій  ум.

Той  безперервно  стягає  поля,

Сей  іноземних  заводить  телят.

Ті  на  ловецтво  готують  собак,

В  сих  дім,  як  вулик,  гуде  від  гуляк.

Я  ж  у  полоні  нав'язливих  дум:

Лише  одне  непокоїть  мій  ум.

Михаил Лермонтов, На севере диком стоит одиноко

На севере диком стоит одиноко

На голой вершине сосна

И дремлет, качаясь, и снегом сыпучим

Одета, как ризой, она.

И снится ей всё, что в пустыне далекой -

В том крае, где солнца восход,

Одна и грустна на утесе горючем

Прекрасная пальма растет.

Анна Ахматова, 9 декабря 1913 года

Самые тёмные дни в году

Светлыми стать должны.

Я для сравнения слов не найду —

Так твои губы нежны.

Только глаза подымать не смей,

Жизнь мою храня.

Первых фиалок они светлей,

А смертельные для меня.

Вот поняла, что не надо слов,

Оснеженные ветки легки...

Сети уже разостлал птицелов

На берегу реки.

Афанасий Фет, Когда мечтательно я предан тишине

Когда мечтательно я предан тишине

И вижу кроткую царицу ясной ночи,

Когда созвездия заблещут в вышине

И сном у Аргуса начнут смыкаться очи,

И близок час уже, условленный тобой,

И ожидание с минутой возрастает,

И я стою уже безумный и немой,

И каждый звук ночной смущенного пугает;

И нетерпение сосет больную грудь,

И ты идешь одна, украдкой, озираясь,

И я спешу в лицо прекрасное взглянуть,

И вижу ясное, - и тихо, улыбаюсь,

Ты на слова любви мне говоришь «люблю!»,

А я бессвязные связать стараюсь речи,

Дыханьем пламенным дыхание ловлю,

Целую волоса душистые и плечи,

И долго слушаю, как ты молчишь, - и мне

Ты предаешься вся для страстного лобзанья, -

О друг, как счастлив я, как счастлив я вполне!

Как жить мне хочется до нового свиданья!

Афанасий Фет, Я пришел к тебе с приветом

Я пришел к тебе с приветом, 

Рассказать, что солнце встало, 

Что оно горячим светом 

По листам затрепетало;

Рассказать, что лес проснулся, 

Весь проснулся, веткой каждой, 

Каждой птицей встрепенулся 

И весенней полон жаждой;

Рассказать, что с той же страстью, 

Как вчера, пришел я снова, 

Что душа все так же счастью 

И тебе служить готова;

Рассказать, что отовсюду 

На меня веселье веет, 

Что не знаю сам, что буду 

Петь — но только песня зреет.

1843

Хуан Рамон Хименес, Одинокий друг

Ты меня не догонишь, друг. 

Как безумец, в слезах примчишься, 

а меня — ни здесь, ни вокруг. 

Ужасающие хребты 

позади себя я воздвигну, 

чтоб меня не настигнул ты! 

Постараюсь я все пути 

позади себя уничтожить, 

ты меня, дружище, прости!.. 

Ты не сможешь остаться, друг... 

Я, возможно, вернусь обратно, 

а тебя — ни здесь, ни вокруг.

Тарас Липольц, Какие б ветры нам ни дули,

Какие б ветры нам ни дули,

Какие б ни пестрели флаги,

На нас уже отлиты пули,

Для нас уже построен лагерь

Все так же сытые жируют

Но между звоном винных чарок

Они успешно дрессируют

На наши запахи овчарок

Свобода - это не подарок

Ее не выиграешь в карты,

Свобода не дается даром

К ней путь один - на баррикады!

1986

Иосиф Бродский, М. Б. (Я обнял эти плечи и взглянул)

Я обнял эти плечи и взглянул

на то, что оказалось за спиною,

и увидал, что выдвинутый стул

сливался с освещенною стеною.

Был в лампочке повышенный накал,

невыгодный для мебели истертой,

и потому диван в углу сверкал

коричневою кожей, словно желтой.

Стол пустовал. Поблескивал паркет.

Темнела печка. В раме запыленной

застыл пейзаж. И лишь один буфет

казался мне тогда одушевленным.

Но мотылек по комнате кружил,

и он мой взгляд с недвижимости сдвинул.

И если призрак здесь когда-то жил,

то он покинул этот дом. Покинул.

Эдуард Асадов, Как много тех, с кем можно лечь в постель

Как много тех, с кем можно лечь в постель,

Как мало тех, с кем хочется проснуться…

И утром, расставаясь улыбнуться,

И помахать рукой, и улыбнуться,

И целый день, волнуясь, ждать вестей.

Как много тех, с кем можно просто жить,

Пить утром кофе, говорить и спорить…

С кем можно ездить отдыхать на море,

И, как положено – и в радости, и в горе

Быть рядом… Но при этом не любить…

Как мало тех, с кем хочется мечтать!

Марина Хлебникова, Мы иногда скучаем ни о ком,

Мы иногда скучаем ни о ком,

И никому лениво ставим свечи,

Но вдруг спокойно дотлевавший вечер

Взрывается горластым петухом:

А просто так! И просто ни с чего!

Для детворы, друзей и друг для друга

Кружится серпантиновая вьюга

И конфетти летит из рукавов.

О перебитых чашках не скорбя -

Пусть все вверх дном, и к черту пересуды!

Ведь если кто-то рядом хочет чуда,

То можно сделать чудо из себя.

Ну, просто так! И просто без причин -

Любая радость не бывает зря...

Дай Бог, чтоб никогда не разучились

Мы делать праздник без календаря...

Эдуард Асадов, Падает снег, падает снег

Падает снег, падает снег –

Тысячи белых ежат…

А по дороге идёт человек,

А губы его дрожат.

Мороз под шагами хрустит, как соль,

Лицо человека – обида и боль,

В зрачках два чёрных тревожных флажка

Выбросила тоска.

Измена? Мечты ли разбитой звон?

Друг ли с подлой душой?

Знает об этом только он

Да кто-то ещё другой.

Олександр Забродський, Я не бачив таких, як вона.

Я не бачив таких, як вона.

В ній загадка, яскраві відтінки.

В теплім погляді завжди весна.

Образ справжньої, сильної жінки.

Вона любить читати книжки

І не дуже сучасну естраду.

Вміє легко залізти в думки,

Зрозуміти і дати пораду.

Іолана Тимочко, Порожнеча хапає тебе за руки

Порожнеча хапає тебе за руки і просить їсти, 

очі у неї – наче в кота зі «Шрека». 

Вона, як нахабна дурепа чи, може, грабіжник, 

скорочує відстань і тягне тебе 

до пекла. 

Вона виїдає нерви, коли все добре, 

і вчить напиватись так, щоб не пам’ятати 

ні дня, у якому вхопила тебе за горло, 

ні неба над головою, 

ні навіть правди. 

Евгения Бахтерева, Наряд от Версаче...

Наряд от Версаче, прическа изыском цирюльным.. . 

Ты смотришь сама на себя с фотографии Kodak, 

Твой Рыцарь в халате колдует над паром кастрюльным, 

Принцессы не плачут, надменнее вскинь подбородок. 

И слышится в слове кастрюля какая-то гадость.. . 

Ты думаешь: "Это не я, просто так, наважденье". 

Так это ведь сон, не горюй, улыбнись, моя радость. 

Принцессам удача положена с фактом рожденья. 

Храни свое счастье, что было по крошке добыто, 

Сияй в нем, как в тронном, сугубо торжественном зале. 

Пусть все монотонно твердят о засилии быта, 

Все это исконно плебейские псевдопечали. 

Евгения Бахтерева, Cледы романтических крошек...

Ну, хватит. Ни мыслей. Ни слов. Ни (тем более!) стрессов.

Пусть ходится бодро, а дышится тихо и ровно:

...А ты говорил мне: "Моя дорогая принцесса!.." - 

И драил влюбленно хозяйственным мылом корону.

А ты говорил: "До чего ж хорошо в коммуналке

С тобой... А иначе - бессонно, тоскливо и тошно"...

Рубашку, испачкать боясь, одевал наизнанку

И самозабвенно на кухне готовил картошку.

Тарас Липольц, Меня найдут в числе других раскопок

Меня найдут в числе других раскопок

И скажет археолог удивленно,

Что должен я лежать по гороскопу

На месте в прошлом густонаселенном.

За то что я лежу не там где надо

Меня причислят к лику первобытных

И с надписбю "Не трогайте руками!"

Сдадут в музей - являть собой наглядно

Какими люди были дураками...

Обидно за людей. А впрочем, ладно...

Андрей Весенин, Меняется время, меняются мысли

Меняется время, меняются мысли,

Меняются люди, меняется мир.

Уходят столетия, теряются жизни,

Оставив земле лишь невнятный эфир….

Рождаются песни, приходят идеи,

Оставив для нас незаметную тень,

И только Земля, как известно, сильнее,

Меняя лишь ночью следующий день.

Анастасія Жупинас, Як минають секунди: так незалежно, нестримно

як минають секунди: так незалежно, нестримно 

так і ти розчиняєшся в митях, що схожі на вічність 

так і ти відбуваєшся, кожен раз, щохвилинно 

коли всесвіту руки забирають тебе в потойбічність 

в намаганні схопитись за шию твою, чи пальці - 

залишитись хоч десь, лише б врятуватись, не стліти - 

відчувати гірку далечінь як кінцевих станцій, 

так і наших світів, що зіткнулись щоби згоріти 

Олег Баришевський, Її ніжний стан - містичне сплетіння пітьми

Її ніжний стан - містичне сплетіння пітьми 

За мить до початку всього, за мить до надії 

Мене стане менше, частину від мене візьме 

І вітром по світу з собою напевно розвіє 

Автор неизвестен, Красиво жить не запретишь

Красиво жить не запретишь,

И некрасиво - тоже можно.

Кругом такая гладь и тишь,

Вот только по ночам тревожно...

Как слово"страх" - еще не страх.

И слово "боль" -еще не камень, -

Землятрясение в горах

Произошло пока не с нами.

Вот только птицы по ночам

Взлетают стаями все выше

И что-то звездное кричат.

Ну почему мы их не слышим?

Как будто в дальний перелет -

В последний раз по вертикали -

Их в небо свет звезды влечет.

А может, прочь Земля толкает?

Владислав Коломейцев, Дарить себя - не значит продавать

Дарить себя - не значит продавать,

И рядом спать - не значит переспать.

Не повторить - не значит не понять, 

Не говорить - не значит не узнать. 

Не значит не увидеть - не смотреть, 

И не кричать не значит не гореть.

И промолчать, и не найти ответ-

Две вещи разные, в них родственного нет.

Антон Русаченко, Стих о родине

Хочу научиться по-русски писать:

красиво, правдиво и звонко

а судьям своим эпиграммы метать

умнО, иронично и тонко

Мечтаю до слез я друзей рассмешить-

без пошлости, грязи и мата

а злейших врагов – наповал поразить

стихами - но без автомата

Неизвестный автор, Я-снег лежащий на асфальте...

Я-снег лежащий на асфальте...

Я-чёрно-белое кино...

Картина, с выцвевшими красками...

Не человек...Я- домино....

.........Я-забродившее вино.......

Я-совесть нищего бродяги,

Жалеющего день прошедший...

Фальшивый звук,деффект,изгой

С клеймом во лбу:"

........Я-сумашедший".....

Афанасий Фет, Не здесь ли ты легкою тенью

Не здесь ли ты легкою тенью,

Мой гений, мой ангел, мой друг,

Беседуешь тихо со мною

И тихо летаешь вокруг?

И робким даришь вдохновеньеи,

И сладкий врачуешь недуг,

И тихим даришь сновиденьем,

Мой гений, мой ангел, мой друг...

Омар Хайям, Я пришел к мудрецу и спросил у него

Я пришел к мудрецу и спросил у него: 

"Что такое любовь? Он сказал "Ничего" 

Но, я знаю, написано множество книг: 

Вечность пишут одни, а другие – что миг 

То опалит огнем, то расплавит как снег, 

Что такое любовь? "Это все человек!" 

И тогда я взглянул ему прямо в лицо, 

Как тебя мне понять? "Ничего или все?" 

Он сказал улыбнувшись: "Ты сам дал ответ!: 

"Ничего или все!",- середины здесь нет!" 

Игорь Федосеев, Не торопитесь уходить!

Не торопитесь уходить! 

Постойте у открытой двери! 

Нельзя же с легкостью забыть 

Тех, кто вас любит, кто вам верит! 

Не торопитесь отвергать, 

Когда вам душу открывают... 

Достаньте мудрости печать, 

Сумейте просто промолчать! 

Вы ведь сумеете, я знаю. 

Не торопитесь разлюбить, 

Все чувства сразу отвергая, - 

Тепла вам может не хватить, 

Чтоб отчужденья лед растаял. 

Не торопитесь успевать, 

Найдите миг остановиться! 

А вдруг получится узнать 

И там, где надо, появиться... 

Не торопитесь все забыть, 

От вздорной мысли отмахнуться... 

Как нелегко все возвратить! 

Как нелегко назад вернуться! 

Эльвен (Анна Князева), О вечности

Как Вечность одинока в пустоте.

Она бессмертна, но жива едва ли.

Она горит звездою в темноте,

Беспечно освещая мира дали.

Она одна. Горда и велика,

Она жестока, и не знает боли,

Она огромна, хоть она пуста,

Но подчиняет все своею волей.

Неизвестный автор, Оцифрованные люди

Ловко врут, кричат, и дружат

С помощью клавиатуры.

Им язык уже не нужен -

Пальцы бегают по кнопкам,

Променяли речь живую,

Променяли смех на скобки,

Променяли лес и небо,

Кровь заката, шум прибоя,

Шелест листьев предрассветный

На мерцанье монитора.

Целый мир лежит в архивах,

Серверах и жестких дисках

Цифры набирают силу,

Смысл жизни будет в цифрах...

С каждым новым поколеньем

Провода все глубже в мясо,

И давно смирились с этим

Оцифрованные массы...

Борис Акунин, Внезапно качнулись гардины

Внезапно качнулись гардины –

Сквозь сон зашептала парча,

На старом бюро без причины

Взяла и погасла свеча.

Какие-то струны задело

Перстами грозовых теней.

Неужто Она разглядела

Мерцанье лампады моей?

Ужель наконец-то стихает

Болезненных грез круговерть-

И жизнь, как свечу, задувает

Дыханием девственным Смерть?

Не та, о которой мы пишем,

Едва научась рифмовать, –

Иная, которою дышим,

Когда уже нечем дышать!

Анджей Лукьянский, А боль стучит, под рваной плащаницей

А боль стучит, под рваной плащаницей,

Огарок сердца, рвется из груди,

Кто был святым – тому не стать убийцей,

Как пешке не прорваться в короли…

Забыто все – что дорого и близко,

Ответов нет ни на один вопрос,

Вчера на сцене – нынче в «закулисье»,

Спектакль кончен и не надо слез.

Любов Козир, А я люблю гарячу чорну каву

А я люблю гарячу чорну каву,

Солодку, з білосніжними вершками,

Тримати її вранішньо ласкаво

Спросоння розімлілими руками.

А я люблю гарячу чорну каву,

Що будить ароматом на світанку,

Коли проміння сонячно-яскраве

В квартиру заглядає крізь фіранку.

Александр Пушкин, Бесы

Мчатся тучи, вьются тучи,

Невидимкою луна

Освещает снег летучий,

Мутно небо, ночь мутна.

Еду, еду в чистом поле,

Колокольчик дин-дин-дин .

Страшно, страшно поневоле

Средь неведомых равнин!

«Эй, пошел, ямщик!» - «Нет мочи:

Коням, барин, тяжело,

Вьюга мне слипает очи,

Все дороги занесло,

Дмитирй Кедрин, 1941

Ты, что хлеб свой любовно выращивал,

Пел, рыбачил, глядел на зарю.

Голосами седых твоих пращуров

Я, Россия, с тобой говорю.

Для того ль новосел заколачивал

В первый сруб на Москве первый гвоздь,

Для того ль астраханцам не плачивал

Дани гордый владимирский гость,

Для того ль окрест города хитрые

Выводились заслоны да рвы

И палили мы пеплом Димитрия

На четыре заставы Москвы,

Александр Пушкин, 19 октября 1825

Роняет лес багряный свой убор,

Сребрит мороз увянувшее поле,

Проглянет день как будто поневоле

И скроется за край окружных гор.

Пылай, камин, в моей пустынной келье,

А ты, вино, осенней стужи друг,

Пролей мне в грудь отрадное похмелье,

Минутное забвенье горьких мук.

Печален я: со мною друга нет,

С кем долгую запил бы я разлуку,

Кому бы мог пожать от сердца руку

И пожелать веселых много лет.

Михаил Лермонтов, 1-е января

Как часто, пестрою толпою окружен,

Когда передо мной, как будто бы сквозь сон,

При шуме музыки и пляски,

При диком шепоте затверженных речей,

Мелькают образы бездушные людей,

Приличьем стянутые маски,

Когда касаются холодных рук моих

С небрежной смелостью красавиц городских

Давно бестрепетные руки,-

Наружно погружась в их блеск и суету,

Ласкаю я в душе старинную мечту,

Погибших лет святые звуки.

Автор Неизвестен, Красивые слова пусты

Красивые слова пусты

Красивая любовь не вечная

Красивые мечты грустны

А молодость, увы, беспечна

Мы тратим попусту весну

Хоть знаем, что придет и осень

Оберегаем красоту

Зачем? Ведь неизбежна проседь

Сжигаем жизнь в огне страстей

Даря любовь тем, кто её не ценит

Не нужен им подарок сей

И чувства их прозрачней тени

Обеты, клятвы... лживый вздор!

Купить их, только денег стоит

Что не богач, то сноб и вор,

Что не бедняк, то алкоголик

Мы молча смотрим, как мир терпит крах

Он переполнен грязью, кровью, местью

Играет главную роль СТРАХ

На заднем плане, СОВЕСТЬ с ЧЕСТЬЮ.

Александр Розенбаум, Кредит доверия у женщины истрачен

Кредит доверия у женщины истрачен,

Амур ей подмигнул - и был таков.

Куда не плюнь - везде сплошные мачо,

А очень не хватает мужиков.

Одет с иголочки, подтянут и накачен,

Да так, что не сгибается рука,

Изысканная речь - ну чистый мачо,

А хочется послушать мужика.

Сергей Лукьяненко, В безумье расточенья сил

В безумье расточенья сил 

В часу последней переправы 

Господь мне ангела явил, 

Его движенья величавы.

Как строг очей нездешний взгляд,

Покорный высшему приказу! 

Не испытав ни боль, ни глад,

Не сомневался он ни разу.

Неизвестный Автор, Ты извини,мой друг,что так все получилось

Ты извини,мой друг,что так все получилось

И я тебя почти уже забыл

Вины моей здесь нет,но жизнь так сложилась

Что я уже не тот, с кем ты когда-то был.

Ты видишь сердцем,я смотрю глазами

Так смотрят все,иначе здесь нельзя

Умею я теперь легко играть словами

Любовью заниматься не любя.

Алёна Вайсберг, Я отмолю тебя у всех богов

Я отмолю тебя у всех богов: 

Христа, Аллаха, Иеговы, Будды. 

Пускай не будет у тебя врагов 

И губ минует поцелуй Иуды. 

Я храмы всех религий обойду, 

Поставлю свечи, вознесу молитвы, 

Любую отвести смогу беду: 

Пожары, бури, катастрофы, битвы... 

Вадим Марков, Горящее сердце

Где лунная твердь небеса подпирает

И звезды - как свечи в соборной тиши,

Горит мое сердце и медленно тает:

Дитя на руках у бессмертной души.

Где Роза миров в бездне ночи алеет,

А в утренний час небосклон -- как в огне,

Горит мое сердце, горит-пламенеет

На трепетном слове и звонкой струне.

Вікторія Концева, Нічого не хочу, ти знаєш, зовсім нічого

Нічого не хочу, ти знаєш, зовсім нічого,

хіба що дощем розмити знесилену втому

безсовісно розфасовану в тіні зникомі

й в горіхи, проколоті дзьобом ворони

Нічого не треба, знаєш, усе приймаю

спокійні краплини, до купи зібравшись в зграю,

освячують небо, мандрують від краю до краю,

неначе забули щось, а тепер шукають...

Нічого не хочу молоти, душити, лаяти,

тлумачу бездонні сни, та чомусь неправильно

і лупить квапливий час, ніби сталевий маятник,

а я, дурко, усе починаю заново...

Марина Хлебникова, Все реже говорю я слово «друг»

Все реже говорю я слово «друг»,

все чаще — легковесное «приятель»,

как будто бы в кольцо холодных рук

попала я и не могу разжать их.

С приятелями посижу в кино

и поделюсь расхожей новостишкой,

посетую, что виделись давно,

а расставаясь, огорчусь неслишком.

Иосиф Бродский, Зимним вечером в Ялте

Сухое левантинское лицо,

упрятанное оспинками в бачки,

когда он ищет сигарету в пачке,

на безымянном тусклое кольцо

внезапно преломляет двести ватт,

и мой хрусталик вспышки не выносит;

я жмурюсь - и тогда он произносит,

глотая дым при этом, "виноват".

Иосиф Бродский, POSTSCRIPTUM

Как жаль, что тем, чем стало для меня

твое существование, не стало

мое существование для тебя.

...В который раз на старом пустыре

я запускаю в проволочный космос

свой медный грош, увенчанный гербом,

в отчаянной попытке возвеличить

момент соединения... Увы,

тому, кто не умеет заменить

собой весь мир, обычно остается

крутить щербатый телефонный диск,

как стол на спиритическом сеансе,

покуда призрак не ответит эхом

последним воплям зуммера в ночи.

Иосиф Бродский, Осенний вечер в скромном городке

Осенний вечер в скромном городке,

Гордящемся присутствием на карте

(топограф был, наверное, в азарте

иль с дочкою судьи накоротке).

Уставшее от собственных причуд,

Пространство как бы скидывает бремя

величья, ограничиваясь тут

чертами Главной улицы; а Время

взирает с неким холодом в кости

на циферблат колониальной лавки,

в чьих недрах все, что мог произвести

наш мир: от телескопа до булавки.

Иосиф Бродский, Я обнял эти плечи и взглянул...

Я обнял эти плечи и взглянул

на то, что оказалось за спиною,

и увидал, что выдвинутый стул

сливался с освещенною стеною.

Был в лампочке повышенный накал,

невыгодный для мебели истертой,

и потому диван в углу сверкал

коричневою кожей, словно желтой

Злата Литвинова, Чем пахнет мужчина....

Чем пахнет мужчина, знакомый едва?

Шампанским. Прогулкой. Цветочной пыльцой.

И кругом от этих мужчин голова,

Так пахнущих утром, зарей и росой.

Чем пахнет мужчина, идущий на штурм?

Идеями. Ужином. Клубом. Дарами.

Прибоем, несущим прохладу и шум,

Обещанным солнцем в нагрудном кармане.

Чем пахнет мужчина, согревший постель?

Доверием, силой и слабостью сразу.

Татьяна Скорикова, Прощание в октябре

Ты не исчезнешь. Не уйдешь.

Я вмиг почувствую: ты рядом,

когда багряным листопадом

меня настигнув, кинешь в дрожь.

Когда пронзит мое плечо

огнем – листа прикосновенье

и вместе с холодом осенним

на сердце ляжет горячо…

Татьяна Скорикова, Прощание в октябре

Ты не исчезнешь. Не уйдешь.

Я вмиг почувствую: ты рядом,

когда багряным листопадом

меня настигнув, кинешь в дрожь.

Когда пронзит мое плечо

огнем – листа прикосновенье

и вместе с холодом осенним

на сердце ляжет горячо…

Джозеф Киплинг, Владей собой среди толпы смятенной

Владей собой среди толпы смятенной,

Тебя клянущей за смятенье всех.

Верь сам в себя, наперекор вселенной,

И маловерным отпусти их грех.

Пусть час не пробил, жди не уставая,

Пусть лгут жрецы, не снисходи до них.

Умей прощать, и не кажись, прощая,

Великодушней и мудрей других.